Голодомор и война: как это было? (история очевидца)

По данным Пенсионного фонда Украины в прошлом году в нашей стране проживало менее 38 тысяч воинов ВОВ, около 43 тысяч инвалидов войны, порядка 780 тысяч участников тех событий и 37 человек, имеющих особые заслуги перед Родиной. Больше всего ветеранов, принимавших непосредственное участие в боях, проживало в Киевской, Харьковской и Днепропетровской областях. Сегодня их стало меньше. А если правильно сопоставить даты рождения этих людей с событиями 30-40-х годов прошлого века, то можно с уверенностью сказать, что реальных очевидцев голодомора и Второй мировой войны осталось, фактически, единицы.

В преддверии празднования Дня памяти и примирения журналисты misto.news побывали в гостях у талантливого педагога и очаровательной женщины – Октябрины Филипповой, чья история жизни никого не оставит равнодушным.

Филиппова Октябрина Владимировна (92 года). Родилась в 1923 году, в Украине. Уважаемый учитель, ветеран ВОВ, волонтер.

— Мой родной отец умер, когда мне было всего три года. К сожалению, я его не помню. Мама была учительницей. Она окончила женскую гимназию, превосходно знала французский и немецкий языки. Мой отчим, который тоже был учителем, предвидел скрутные времена, поэтому заранее припрятал бочку меда и несколько мешков кукурузы. Это, по большому счету, и спасло нас от голодной смерти 30-х годов. Недалеко от нашего дома был рынок. Я видела, как другие люди продавали в тарелках мамалыгу и маленькие кусочки сахара.

  • Справка

Мамалыга – круто заваренная каша из кукурузной муки, которая запекалась в форме большой круглой лепешки и нарезалась, как ломтики хлеба.

Хлеба тогда нигде не было. Да и вообще с продуктами было очень туго. Возле рынка находился магазин, в котором можно было сдать золотые украшения и другие ценные вещи, чтобы получить еду. Когда у нас закончилась пища, отчим обменял там свои часы и серебряные кубки на муку. Те, у кого ничего не было – умирали с голоду. Я однажды увидела, как мужчина без рубахи сидел неподвижно под забором. Он был такой толстый, что я никак не могла поверить свои глазам. Пришла домой и говорю: «Мама, там дядя на улице лежит. Почему мы такие худенькие, а он такой толстый?». Она пояснила мне, что это горе большое, ведь он пухлый не от еды, а от голода. Еще помню, как игралась на улице с подружкой и увидела молодую женщину с младенцем в руках. По виду было понятно, что она не городская. Крестьянка расстелила недалеко от нас старую подстилку, положила на нее дитя и говорит: «Сыночек, побудь тут. Мамочка сейчас придет». Мы тогда сами были детьми и не понимали, почему она так плачет над ребенком. Женщина ушла, оставив своего сына просто на дороге. В годы голодомора жителям сел было особенно трудно. Многие крестьяне приезжали в город и оставляли своих детей. Некоторые «подкидыши» выживали. Кроме этого, тогда не было никаких лекарств. Мой отчим умер от «испанки».

Это интересно:  В Днепре поймали водителя без прав

  • Справка

«Испанка» — самая массовая пандемия гриппа за всю историю человечества. Во всем мире им было заражено около 550 млн людей. Умерло от этой болезни приблизительно 100 млн человек! Испанская лихорадка затмила своими потерями даже число жертв Второй мировой войны, в которой погибло около 48 миллионов. 

Маленькая Октябрина со своей мамой — Александрой Андреевной

— Вы помните тот день, когда началась Вторая мировая война?

— Моя мама, несмотря на все трудности тех лет, успешно окончила педагогический институт. После получения диплома ее направили в Кишинев. Мы тогда жили в учительском доме при школе. После голодных зим в Украине, жизнь в Молдове казалась раем. Во-первых, там не было проблем с продуктами. Во-вторых, круглый год — мягкий и теплый климат. Казалось, что все налаживается… Я тогда училась в 10 классе, увлекалась шитьем, ходила с подружками в кино, мечтала после окончания школы поехать по туристической путевке на Кавказ. Но все мои мечты разрушились. Летней ночью 1941 года началась бомбежка! Один из снарядов попал в нефтебазу. Кишинев накрыла черная туча. Весь город был в дыму.

  • Справка

В июне 1941  года авиацией было уни­что­жено более 250 строений Кишинева.  Всего с начала военных действий из Молдовы вглубь Советского Союза было вывезено более 300 тысяч человек. Правда, многих из них сразу депортировали в Сибирь.

Мы прятались в полуподвальном помещении школы. В основном корпусе здания расположились солдаты. Помню, как командир воинской части подошел к моей маме и говорит: «Уезжайте немедленно! Собирайте самое нужное и уезжайте! Мы не вытерпим. Пограничные войска разбиты, немцы скоро будут тут». Мы с мамой взяли один чемоданчик: одеяло, документы и какие-то продукты. Менее чем через час все сидели в военной машине. Но водитель отказался везти нас на вокзал, ведь тогда немцы бомбили стратегически важные объекты: железные дороги, больницы, мосты. Шофер вывез всех в лес. Благодаря ему мы выжили в ту ночь. На следующий день, когда мы все-таки добрались до вокзала, там уже не было ни окон, ни дверей! К счастью, рельсы остались целыми. Беженцам подали состав – обыкновенную пустую платформу без бортиков (на таких обычно перевозили тяжелую артиллерию). Мы залезли туда вместе с другими гражданскими и отправились в путь. В итоге болтались на этом поезде по Украине несколько недель, пока не добрались до Сум. Там, за городом жила моя бабушка, тетя и ее семья. Но война нас догнала. Помню, как родные советовались за столом: «Что же делать? Куда ехать?». Решили остаться.

— Как встречали немцев?

— Вначале немцы бомбили населенные пункты. Помню, как один снаряд упал у нас во дворе. Мы тогда жили, фактически, в подвалах. Потом, через некоторое время послышался сильный рев: вражеская мотопехота заехала в село. Два солдата зашли к нам в дом и начали что-то говорить по-французски. Мама поняла их речь и переспросила: «Вы французы?». Они очень обрадовались, узнав, что среди нас есть те, кто понимает их язык. Уселись, значит, они на стульях и начали допрашивать маму: кто мы такие, как живем? Один из них говорил: «Нас немцы заставили воевать. Нам война совсем не нужна». Правда из села нам потом все равно бежать пришлось. Матери грозила смерть, ведь она была директором школы, а значит – коммунисткой! Могли просто расстрелять. Мы ночью, в 30-градусный мороз бежали по снегу в другое село, где о маме никто не знал. Местные выделили нам небольшую комнатку при школе, помогли продуктами. Я тогда начала работать – шить вещи на заказ. Учебные классы немцы переоборудовали в госпиталь. У нас работал известный хирург из Берлина. Ему было запрещено лечить гражданских, но я помню, как он спасал наших: и лекарства давал, и операции делал! Позже мою маму односельчане попросили, чтобы она открыла новую школу. Она поехала в тогдашний исполком и получила разрешение, правда, при условии, что в холле здания будет висеть портрет Гитлера. Его она так и не повесила… Немцы начали отступать.

Это интересно:  Днепрянин стал главой Нацполиции Запорожья

  • Справка

На первой полосе газеты «Сумской вестник», которую в 1943 году издавали немцы, была опубликована статья о сталинских репрессиях и голодоморе 1932-33 годов. А в середине издания – разъяснительный материал о радужных перспективах выезда на работу в Германию. Среди местного населения проводился набор желающих. В итоге людей отправляли в трудовые концлагеря.

1943 год

Госпиталь «свернули», проект школы отменили. Вражеские войска, которые возвращались с передовой, устраивали погромы, забирали все, что могли унести с собой! Однажды слышим ночью шум, гам, крики! К нам в дом ворвались 4 немца с автоматами. Наставили дула и кричат: «Матка шнапс! Партизан!». Самогон просили, разведчиков искали. А сами страшные такие, грязные, вонючие. Мама им на немецком отвечает: «Партизан у нас нет и шнапса тоже». А я тем временем спряталась в шкаф и сижу, не дышу. Один из солдат нашел меня. Открывает дверцу и кричит что-то товарищам. Мама поняла, что старший из них – офицер. Попросила его, чтобы меня не трогали, объяснила, что я ее дочь. Они ушли, прихватив с собой наши подушки. Пришло утро, смотрим в окно – бежит женщина-односельчанка и кричит, просит о помощи. А у нее дочь была 14 лет. Оказывается, два немца насиловали девочку всю ночь. У ребенка открылось кровотечение. Моя мама помогла – рассказала, какие компрессы делать нужно. Но и нас потом судьба от беды ограждала. В 1944 году мне было 21. Тогда всех молодых на фронт отправляли. Если не воевать, то помогать раненым. Вот и меня собирались в Германию направить. Но в последний момент все изменилось. Мама заболела и умерла. Помню, как перед смертью она плакала и говорила: «Родненькая моя доченька, как же ты без меня? Ты же пропадешь! Без грамоты, без науки не сможешь себя прокормить». Я тогда дала ей слово, что обязательно выучусь. И вот так, в кожухе, валенках и калошах, без гроша в кармане – поступила в университет (нынешний ДНУ), сразу на второй курс.

Это интересно:  Онлайн опрос одним кликом: в Днепре на выходных скучно?

— Как сложилась ваша жизнь после войны?

— Вначале работала учительницей в средних общеобразовательных школах Днепропетровска. Потом, в 1947 году меня направили в детский тубдиспансер, где я трудилась более 15 лет. Он находился тогда на перекрестке пр. Карла Маркса и ул. Клары Цеткин. В нем лечилось более 100 детей с диагнозом «костный туберкулез». Они лежали в гипсе по 7-8 лет. Это нужно было для того, чтобы кости правильно развивались. Я преподавала им.

  • Справка

В 1936 году в Евпатории был заложен первый камень в строительстве детского костнотуберкулезного санатория СССР, рассчитанного на 585 мест. К сожалению, после 29 месяцев оккупации немцами, город-курорт был разрушен. Из 38 здравниц сохранилось лишь 6. Однако в послевоенные годы их удалось восстановить. Днепропетровский костнотуберкулезный санаторий впоследствии перенесли в Евпаторию. Детей – воспитанников Октябрины Филипповой, которые годами лежали в гипсе, доставляли в Крым на специальных кроватях, в самолетах.

Октябрина Владимировна с воспитанниками детского костнотуберкулезного санатория в Днепропетровске

Ну, а в летний период времени была воспитательницей в пионерских лагерях, в санаториях. Посвятила детям всю свою жизнь. Многие воспитанники выросли выдающимися врачами, инженерами, строителями, артистами, летчиками…

Пионерский лагерь

 

В послевоенные годы было трудно. Я вышла замуж за человека, который был ранен в плену у немцев. Тем не менее, мы как-то справились со всеми болезнями и невзгодами, воспитали замечательных сына и дочь. Сейчас, несмотря на преклонный возраст, стараюсь двигаться. Являюсь волонтером. Помогаю переселенцам из зоны АТО.

У Октябрины Владимировны множество наград и благодарственных писем

— Какая у вас сейчас пенсия?

— Обыкновенная, учительская – 1400 гривен. Вот вчера мне принесли еще 170 гривен – материальная помощь участникам войны (смеется). Я не жалуюсь. У меня была интересная жизнь. Я не жалею ни о чем. И стараюсь, несмотря на свои 92 года, всегда смотреть вперед, трудится и радоваться каждому новому дню!

Согласно специальному постановлению Кабинета Министров Украины, до 5 мая текущего года ветераны получат разовую материальную помощь. Выплаты осуществляют структурные отделения Минсоцполитики – то есть управления труда и социальной защиты населения районных советов по предварительным спискам, которые предоставляет Пенсионный фонд Украины.

Размеры разовой денежной помощи

Лица, имеющие особые заслуги перед Родиной
2975 грн

Инвалиды войны и узники концентрационных лагерей
2310-2975 грн

Участники боевых действий
920 грн

Члены семей погибших и умерших инвалидов войны, участников боевых действий, жертв нацистских преследований, признанных при жизни инвалидами
465 грн

Участники войны и лица, которые были насильственно вывезены на принудительные работы, дети партизан, подпольщиков
170 грн

 

Читайте также: Памятник Славы в Днепропетровске разваливается на части

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Алина Орлова / автор статьи
«Странно говорить о дискриминации и ущемлении прав в век вроде бы полного принятия и толерантности» — так начинается история информационного портала «ВIЧЕ».
VICHE